| 19.10.2010 11:10

Washington Post

17 октября ведущая мировая газета Washington Post опубликовала статью о борьбе за Химкинский лес и надеждах на преобразование страны через такие движения, как защитники Химкинского леса. Читайте наш перевод.

Иностранная служба "Вашингтон пост"

Кати Лалли

воскресенье, 17 октября 2010 г.

Finding a path toward change in Russia

Протестующие против власти в России подвергаются арестам и избиениям, но редко добиваются результатов. Очень небольшое количество общественных движений заставляют власти идти на попятную. Но их успех позволяет надеяться на изменения в России.

Сейчас в России идет сражение за Химкинский лес, расположенный непосредственно у границ Москвы. Там 200-летние дубы стоят так плотно, что шум прилегающих автодорог звучит, как жужжание ленивых комаров или листопад...

Но в глубине леса раздается звон мобильных телефонов. Они принадлежат Евгении Чириковой и Ярославу Никитенко, которые борются со строительством платной трассы Москва – Санкт-Петербург и пытаются сохранить заповедный лес площадью 1000 га. Лучи теплого октябрьского солнца пробиваются через полог деревьев... а активисты ведут через дубраву сразу две группы тележурналистов и корреспондента газеты  - одновременно отправляя сообщения по электронной почте, давая интервью и договариваясь о пресс-конференциях по своим телефонам.

Движение в защиту Химкинского леса убедило президента Медведева временно приостановить вырубку деревьев и дополнительно обсудить проект, который имел влиятельных сторонников, включая Юрия Лужкова, уволенного с должности мэра Москвы после публичной критики этого решения президента.

В Химкинском лесу когда-то охотились русские цари. А сейчас здесь разворачивается действо, по своему драматизму достойное русской оперы. В числе ее основных народных героев - Евгения Чирикова, которая живет около леса, в доме 1960-х годов постройки. Она начала бороться за лес несколько лет назад - после того, как обнаружила странные метки на вековых деревьях.

Редактор местной газеты Михаил Бекетов, который также входил в число защитников леса, был жестоко избит в ноябре 2008 года, попал в больницу и остался полупарализованным, лишенным возможности говорить. Его адвокат Станислав Маркелов, активист-правозащитник, был застрелен в центре Москвы в январе 2009-го. Этим летом два молодых человека, из движения "Антифа", побившего окна и разрисовавшего надписями здание администрации г. Химки, оказались в тюрьме, и теперь им грозит 7 лет заключения.

Проект трассы через Химкинский лес лоббирует Министерство транспорта России, которым руководит Игорь Левитин. Левитин также является председателем совета директоров расположенного поблизости аэропорта Шереметьево, равно как и "Аэрофлота" – национальной авиакомпании, базирующейся в этом аэропорту. Таким образом, проект уничтожения Химкинского леса основан на коррупционных интересах застройщиков, федеральных и региональных чиновников.

"Это мечта российских бюрократов, – говорит Чирикова, показывая на лес. - Это для них Клондайк".

От того, как завершится эта борьба, возможно, зависит дальнейшая судьба России - пойдет ли она по пути развития гражданского общества.

Создание движения

Чирикова, 33-летняя женщина, улыбка которой излучает жизненную энергию, начала писать жалобы и обращения в госинстанции 4 года назад. За эти годы кампания по защите Химкинского леса выросла в лагеря протеста обычных людей, которые останавливают своими телами бульдозеры, подвергаются арестам на митингах.

WP_1.jpg

Активисты воздвигают баррикады, чтобы не позволить лесорубам валить Химкинский лес около Москвы, через который  власти хотят построить скоростную автодорогу

Движение в защиту леса получило поддержку Гринпис, WWF, Федерации автовладельцев России (Russian Federation of Car Owners). В августе они вместе с российскими рок-звездами и политическими оппозиционными деятелями собрали на митинге на Пушкинской площади несколько тысяч человек.

"Это была главная победа, – считает Ярослав Никитенко, 22-летний физик, один из защитников леса. – Уже несколько лет Москва не видела столь массовых протестных акций".

WP_2.jpg

Ярослав Никитенко, лидер группы протеста, которая убедила президента России временно остановить валку деревьев и произвести переоценку проекта скоростной автомагистрали

Аналогичные митинги проходили в России в 2005 году, когда пенсионеры вышли на улицы, требуя от властей вернуть отобранные у них жалкие льготы. Через год возникло движение в защиту простого водителя, который получил 4 года тюрьмы за то, что не уступил дорогу несущемуся на огромной скорости губернатору. Автомашина губернатора слетела с дороги, врезалась в дерево, и он погиб. Водитель был заключен в тюрьму, но под давлением выступлений общественности властям пришлось его освободить. А в начале этого года жители Москвы отбили попытки сноса их домов с целью создания парка.

"Я думаю, что это важный опыт для нашей страны, – отмечает Дмитрий Тренин, директор Центра Карнеги в Москве. - Граждане России учатся бороться за свои интересы". Тренин называет политическую систему России "авторитаризм при согласии управляемых". "Политическая свобода не зависит от Кремля, – говорит он. – Она зависит от отношения людей". Большинство населения занято устройством комфортного быта после долгих лет скудной жизни в СССР. "Они склонны ограничивать сферу своей деятельности личными делами. В этой стране каждый за себя".

Советская власть оставила после себя чувство безнадежности в деле любого "бодания" с властью. По словам Дениса Волкова из "Левада-центра", изучающего общественное мнение, только 14% людей в России считают, что могут влиять на решения чиновников. 62% говорят, что вообще избегают общения с властями. Когда их спрашивают о демократии, никто не упоминает свободу слова или собраний - в первую очередь опрошенные указывают на высокие стандарты жизни.

В случае с Химкинским лесом, говорит Джеймс Коллинз, бывший посол США в России, активисты подняли местные проблемы, которые волнуют население, и заставили людей задуматься над тем, что власти забыли о приличиях. "Чего мы до сих пор не наблюдали - это чтобы такого рода местные группы превращались в постоянные структуры, которые продолжали бы действовать после того, как местная проблема решалась", - говорит Коллинз, которые заведует Программой по России и Евразии в Фонде Карнеги в Вашингтоне. Они могут существовать, но их деятельность ограничивается отсутствием денег и возможностей сохранить и передать приобретенный большим трудом опыт.

"Эти группы не являются неправительственными организациями, которые можно было бы запретить, - отмечает Карина Клеман, французский социолог. - Невозможно запретить общественные движения - это просто объединения людей".

Общественные организации поднимаются

Сергей Канаев, руководитель московского отделения Федерации автовладельцев России (Russian Federation of Car Owners), недоволен тем, что защита прав автовладельцев, преследуемых властями, ограничивается писанием писем в инстанции. "Мы не просим иностранных денег, - сказал он. - Иначе после этого меня обвинят в работе на ЦРУ".

Александр Талышкин, 77-летний житель Химок, волнуется о судьбе леса и надеется, что голос народа будет услышан. Московская кольцевая автодорога, построенная в 1960-е годы, уничтожила значительную часть того леса, который он еще помнит. "Теперь они хотят его полностью прикончить", – говорит Талышкин, который собирает в лесу грибы и ходит за водой к источнику.

"Здесь, в России, народ или сидит дома и терпит, - говорит Чирикова, - или берет дубину и идет разбираться с боярами. Ничего среднего. Мы показали, что гражданское общество – это не пустой звук. Общественные организации начинают развиваться".