shjarztjoi

Что общего у альпинистов и мистиков? Почему люди хотят смотреть за грань жизни? О чем мечтают альпинисты? Боятся ли альпинисты смерти? - отвечает Здислав Ян Рын Профессор Здзислав Ян Рын - психиатр, специалист в области горной медицины. Свою докторскую и кандидатскую диссертацию он посвятил расстройствам, которые возникают у альпинистов на больших высотах. Эти работы и по сей день вдохновляют ученых всего мира. Профессор Рин участвовал во многих экспедициях в Гиндукуш, Анды и Альпы. Он принадлежит к группе из 100 врачей-альпинистов, которые испытали и высотную болезнь, и экстаз на самых высоких горах Жак, Михал Гумовский: - На больших высотах альпинисты испытывают экстаз, почти такой же, как у великих религиозных мистиков. Вы писали об этом в статье «Дорога к безграничной свободе», которая вышла в первом номере «Знака». Что это за состояния? Что их вызывает? Здзислав Ян Рын: - Это состояния измененного сознания, вызванные тем, что организм находится на грани жизни и смерти. Эти впечатления производят такое сильное впечатление на альпинистов, что они готовы вернуться в горы, чтобы испытать их снова. Многие, кто стоял на самых высоких вершинах мира, чувствовали близость Бога. Мой друг, врач из Каталонии, поднявшийся на Эверест, написал прекрасную книгу «Я не встречал Бога на Эвересте». Он агностик, но в этой книге он признал, что никогда не испытывал такого чувства близости к Богу, как тогда, на высочайшей вершине Земли. На протяжении веков вершины гор считались священными местами, местом соприкосновения земли и неба. Священные горы есть во всех культурах. Экстатические переживания - наименее изученная область альпинистского опыта, но я не сомневаюсь, что это самая настоящая, самая сильная мотивация для восхождения на самые высокие вершины. Это необходимость стать ближе к краю жизни, заглянуть за нее.. - В чем причина сближения экстатических состояний людей пребывающих на большой высоте с состояниями религиозных мистиков?? - В поисках Абсолюта человек сознательно отключает себя от обычных, повседневных раздражителей. Можно сказать, что это сознательно спровоцированная сенсорная депривация, то есть существенное ограничение или перекрытие притока внешних раздражителей. Вот почему, например, греческие монахи закрываются в уединении, высеченные на вершинах недоступных скал. Гораздо легче войти в мистический или религиозный транс в одиночестве, при гипоксии, т. Е. Кислородной недостаточности на большой высоте, при нарушенной физиологии.. - Впервые симптомы горной болезни вы испытали в 1966 году во время восхождения на Эльбрус. Что случилось потом? - Мы очень устали от нескольких дней восхождения. Мы ночевали на ныне несуществующей базе Prijut Adinadcatij. Мы отправились около двух часов ночи, чтобы подняться на вершину на рассвете и вернуться до того, как к полудню испортилась погода. Мы прошли легкий путь, достигли высоты более пяти тысяч метров над уровнем моря. Хотя группа состояла из нескольких человек, я чувствовал в себе чувство абсолютного одиночества, даже аутистической замкнутости. И в этом состоянии я вдруг услышал, как звук ледоруба, врезанного в лед, превращается в красивую мелодию, в нечто среднее между музыкой и пением птиц, умноженное, как эхо в космосе. Мне потребовалось время, чтобы понять, что мое восприятие нарушено. Это длилось несколько минут. Я отдохнул, слуховые иллюзии прошли, и я смог продолжить восхождение. - Просто усталость?? - Нет. Несколько факторов способствовали моему состоянию. Я находился в состоянии сильного эмоционального напряжения, так как несколькими часами ранее мне нужно было окончательно решить, кто будет участвовать в достижении вершины. Кроме того, что более важно, я впервые был на такой высоте. Недостаток кислорода также вызывал неприятную головную боль, ощущение одышки, учащение пульса и дыхания. Мои слуховые иллюзии вкупе с этими симптомами представляли классическую картину высотной болезни.. - Систематические исследования того, что происходит с людьми, пребывающими на больших высотах, начал профессор, готовя докторскую диссертацию, вдохновленный опытом экспедиции на Эльбрус. Дали ли ваши исследования какие-то практические знания людям, поднимающимся на самые высокие вершины?? - Я уверен, что ты будешь. Прежде всего, я показал, что на большой высоте можно предотвратить необратимое повреждение головного мозга и тем самым защитить от самого опасного осложнения горной болезни - высотного отека мозга. В основе лежит предэкспедиционная диагностика, включающая изучение физических возможностей организма и аппетита к риску. Горные люди должны соответствовать биологическим и психологическим требованиям. Есть те, кто хорошо переносит нехватку кислорода, в горах они чувствуют себя даже лучше, чем в низинах. Есть и те, кто плохо себя чувствует на Каспровом Верхе и чувствует, что умирает. Эти естественные предрасположенности нейровегетативной системы мы можем выявить в тестах с физической нагрузкой, проводимых в условиях гипоксии. Таким образом, вы можете легко предсказать, кто будет действовать на большой высоте. Однако настоящая новизна моих исследований показала, что пребывание на большой высоте может привести к необратимому повреждению мозга, особенно когда кислород не используется на больших высотах. В своей докторской диссертации я представил психические расстройства, которые возникают в условиях высотного стресса: расстройства настроения, расстройства восприятия, часто с желаемым содержанием, например, наблюдение за людьми, которых на самом деле нет, разговор с ними, количественные и качественные нарушения сознания. Я также описал личные качества польских альпинистов и их мотивацию заниматься альпинизмом. Осевой проблемой оказался страх и склонность к риску. Низкий уровень тревожности соответствовал повышенной склонности к выходу за пределы опасности. В рамках этих исследований я составил список, в который я включил опрошенных альпинистов в соответствии с их склонностью к превышению предела допустимого риска и, следовательно, повышенному риску смерти в горах. Когда я нашел ее двадцать лет спустя, я был ошеломлен - десять лучших умерли в горах в том же порядке, в котором я их записал! Я с удовлетворением наблюдаю, что начатое мной исследование все еще продолжается. Ими управляют, в том числе, японцы, испанцы и французы. Например, они ищут факторы риска, которые указывают на большую или меньшую вероятность высокогорного отека мозга или легких. Оказывается, большинство альпинистов умирают по состоянию здоровья, а не из-за технических ошибок, плохой страховки или схода лавин.. - Вы упомянули о нарушениях восприятия при оценке ситуации. О чем они? - При расстройствах восприятия, особенно слухового, преобладает желаемое содержание: слышны голоса близких, есть убеждение, что спасение не за горами, субъективно удлиняется более длительное время. Я сам испытал это в Боливии в 1988 году. Вместо того, чтобы поехать на новогодний бал, я устроил одинокую авантюру на мотоцикле. Он находился на большой высоте, около 4600 метров над уровнем моря, на плато под названием Альтиплано, на слиянии границ Боливии, Перу и Чили. В импровизированном кемпинге я заснул в льняной ткани. Ночью меня накрыл метр снега, так что пришлось подавиться. На грани сна и бодрствования...