| 22.04.2015 16:00

Город вечной жизни

Недавно, глядя на пасхальные кадры из храма Гроба Господня, вспомнила свою личную историю про этот самый удивительный город в мире.

В ноябре 2011 года мы провели несколько дней в Иерусалиме. 

Прибыли мы туда в субботу очень поздно – наверное, часов в одиннадцать вечера. Но мне непременно в этот же день, от которого оставалось совсем ничего, захотелось увидеть Стену Плача. Помню, как мы блуждали в потемках, принимая каждую древнюю стену, заросшую кустами, коих в Иерусалиме огромное множество, за ту самую… (Тому, кто там был, это, конечно, покажется смешным. Ведь настоящая Стена Плача охраняется, и там почти всегда толпа молящихся, и стулья, и столики с Библией, и даже умывальники.)

Сами бы мы, конечно, ни за что не нашли Стену – не так это просто ночью, в незнакомом городе с тысячью улиц и переулков… 

Но вдруг из темноты – откуда-то из-за припаркованных машин – вынырнул темноволосый симпатичный мужчина лет сорока в черной одежде и на чистом русском языке спросил: «Вы что-то ищете?» Мы объяснили… И вот он повел нас туда – к Стене, через все темнеющие переулки и закоулки. 

Выяснилось, что его зовут Лев, родом он из Севастополя, эмигрировал, кажется, лет двадцать назад. У него свой небольшой бизнес по уборке учебных заведений, семья, шестеро детей, живут где-то в небольшом городке в 20-30 км от этого места (названия не помню). Традиций он не слишком придерживается – например, приехал в Иерусалим на машине, что в субботу для религиозного человека считается серьезным нарушением.

Пока мы шли, он рассказал, что иудеи – вопреки распространенным предрассудкам – очень чтят и уважают Иисуса Христа и те идеи, которые он проповедовал. Они лишь не понимают того культа, который создали вокруг Иисуса христиане. «Ведь наша главная заповедь – не сотвори себе кумира», – сказал Лев. 

И еще он рассказал – у них (как и практически во всех религиях, кроме христианства) считается, что после смерти человека ждет перерождение (а вовсе не ад или рай). Новая жизнь в каком-то ином качестве. Ведь, по сути, смерти-то нет!

Поговорили и про Холокост. «Я был в Германии, – сказал Лев. – Трудно поверить, что с немцами такое могло случиться. Они ведь такие простодушные, приветливые. Так упорно, добросовестно работают с утра до вечера. Гитлер как-то их натравил, настроил против нас… а в целом замечательная нация». (И тут я, лично имевшая дело с незатейливыми и всегда добродушными немцами, с ним совершенно согласна.)

И обо многом еще мы поговорили с нашим случайным – а может, и совсем не случайным? – спутником в этот вечер. Всего сейчас и не вспомню, но о том, что в России установился невыносимый режим лжи, насилия и ненависти, – об этом тоже была речь. Например, Лев рассказал, как посмотрел однажды российский телеканал – и сильно подивился! Мелкая стычка между израильтянами и палестинцами (чуть ли не перебранка!) там была преподнесена почти как начало Третьей мировой войны. Так все было преувеличено, раздуто и переврано, что стыд просто. (И это ведь еще 4 года назад было, а сейчас ситуация еще хуже!)

Забегая вперед, скажу, что действительно абсолютно никакой вражды, о которой так любят рассказывать по нашему ТВ, между арабами и израильтянами, бок о бок живущими в Иерусалиме, не заметно. Разные народы и конфессии сосуществуют в этом городе очень мирно.

И вот наконец подошли мы к Стене Плача. В такое позднее время народа там было немного. Для подхода женщин и мужчин – отдельные участки Стены, разделенные перегородкой. Причем «женское» отделение Стены по площади раза в два меньше, чем «мужское», заметила я своим критическим взглядом. 

Как правило, к Стене Плача люди подходят с какими-то своими мыслями. Есть даже известный обычай – между камнями засовывать записочки со своими пожеланиями. Никаких записочек у нас, разумеется, не было, однако свои личные пожелания к Богу были… как, наверное, у всех.

И вот подходишь к стене, прислоняешься к ней… и ничего нет! Никаких твоих мыслей и пожеланий. Тебя нет в принципе. А есть только Стена, которая, как вечность, проходит сквозь тебя. Приближаясь к Стене, думаешь, что можешь чего-то просить и как-то влиять на нее… а получается, что влияет она, да так, что забываешь обо всем. 

«Столетья поплывут из темноты» – пожалуй, эта строчка Пастернака наиболее близка к испытываемым ощущениям.

Потом мы побывали в храме Гроба Господня, где, по легенде, был распят и умер Христос…


 

...где находится та самая гора Голгофа (сейчас одетая для безопасности в стекло)...

…и где соединены все христианские церкви мира…

Погуляли в Гефсиманском саду - месте молитвы Христа, где оливы в несколько обхватов и возрастом - по заключению ученых - действительно более 2000 лет…


…взобрались на Масличную гору и в компании старичка-араба увидели весь Иерусалим как на ладони… 


…гуляли по среди каких-то древних развалин, захоронений и раскопок…


…посетили самые разные церкви, православные и католические… 

И всюду чувствовалась эта непередаваемая атмосфера древнего города, который здесь был всегда и всегда будет. Который связывает прошлое, настоящее и будущее, небо и землю. Который – место силы и духовный центр мира.


Кстати, воздух там – в отличие от Москвы – кристально чистый и всегда напоен ароматом хвои и цветов. Вообще в зелени местами город просто утопает, и все цветет, включая розы, даже в ноябре. И самом сердце Иерусалима - не бизнес-центры и жилые дома, а бескрайние сады и оливковые рощи.


После этого удалось побывать во многих городах… но то мощное чувство, что «столетья плывут из темноты», что смерти нет и жизнь вечна, есть только в Иерусалиме.


Там, как нигде, понимаешь со всей ясностью: если убить того, кто осмелился опередить свое время, он не умрет. Он точно победит.

Алла Чернышева, редактор ecmo.ru

Фото автора